Третий класс: чтение и пересказ
Третьеклассник читает вслух страницу про круговорот воды, ни разу не запнувшись, и на вопрос «так что с водой происходит?» отвечает: «Ну, там про воду». Он не обманывает и не отмахивается: страница прошла через глаза и язык, а в память не легла. Для родителя это обескураживающий момент, потому что читает он хорошо, и учитель к технике претензий не имеет.
Дело в том, что именно в третьем классе чтение меняет роль. До сих пор оно было предметом само по себе: научиться складывать буквы в слова, потом слова в строки. Теперь оно становится способом получать всё остальное. Условие задачи, параграф окружающего мира, вопрос к тексту в упражнении по русскому — всё это приходит словами, и ребёнок, который читает хорошо, но не удерживает смысл, начинает проигрывать сразу на нескольких предметах.
Когда техника заканчивается
Школа проверяет технику чтения: считают слова в минуту, и у каждого класса есть ориентиры. Родители к этой цифре привыкают и начинают гнать скорость: ещё быстрее, ещё без запинок. До определённого темпа это работает, потому что медленный читатель не успевает за текстом. Потом выигрыш заканчивается, и дальше скорость почти ничего не добавляет к тому, что остаётся в голове.
Другая трудность техники, о которой говорят реже: переход к чтению про себя. Вслух ребёнок читал под контролем взрослого, и взрослый слышал ошибки. Про себя читать труднее проверять, и именно в этот момент выясняется, как он читает в действительности: по строчкам или перескакивая через абзацы, дочитывая до конца или бросая на середине, возвращаясь к непонятному или идя дальше. Любой из этих способов виден только по тому, что остаётся от прочитанного, и проверять нужно именно это: через полчаса после чтения спросить, о чём была книга, и выслушать ответ, не подсказывая. Один такой вопрос в день рассказывает о чтении больше, чем замер скорости раз в четверть.
Подробный и краткий пересказ
Учитель в третьем классе просит пересказ в двух вариантах. Подробный держится за ход событий: что произошло сначала, что потом, чем кончилось. Краткий требует отбора, и он вызывает у детей больше трудностей: чтобы сказать то же самое короче, нужно решить, что выбросить, а это возможно только тогда, когда видно главное. Ребёнок, у которого текст остался набором эпизодов, не может ни отобрать, ни выбросить, и краткий пересказ у него получается либо точно таким же, как подробный, либо состоящим из одного случайного эпизода.
Я бы начинал с плана, и план здесь простой: четыре вопроса, которые пригодятся к любому рассказу. Кто действует. Где это происходит. Что случилось. Чем кончилось. Ребёнок читает абзац и отвечает на один из них, потом на следующий абзац отвечает на другой. После нескольких рассказов вопросы запоминаются, и он начинает читать с ними в голове.
Просить пересказать лучше не в тот же вечер, а на следующий день: сразу после чтения ребёнок повторяет услышанное по свежей памяти, а через сутки видно, что действительно осталось. Такая проверка занимает минуту за завтраком и показывает больше, чем вечерний разбор.
С учебником окружающего мира так же, только вопросы другие: о чём этот абзац, что в нём новое, какое слово нужно запомнить. Школьный параграф удобно читать карандашом, подчёркивая то слово, без которого абзац перестаёт быть понятным.
Вот короткий текст: «Ночью выпал снег. Утром Катя побежала во двор, но калитка не открылась, потому что её завалило. Катя позвала папу, и они вдвоём откопали калитку». Подробный пересказ повторяет ход событий: ночью снег, утром Катя во дворе, калитка не открывается, папа, вдвоём откопали. Краткий должен звучать примерно так: калитку завалило снегом, и Катя с папой её откопали. Второклассник обычно останавливается на подробном, а третьеклассника как раз просят от подробного перейти к краткому, и наглядно видно, что в нём меняется: он начинает слышать, какое событие в тексте главное, а какое перечень обстоятельств.
Как выглядит чтение, из которого ничего не остаётся
Признаки видны дома задолго до того, как о них скажет учитель:
- на вопрос по тексту ребёнок листает назад и ищет в нём слова вопроса, вместо того чтобы ответить по памяти
- пересказывает с самого начала и сбивается на втором эпизоде
- на «почему» отвечает пересказом того, что случилось, потому что связи между событиями не заметил
- перепрыгивает через длинные описания, а потом путает героев
Первый признак обманчив: учителя довольны, что ответ найден. Но найти слова в тексте и понять, что в нём сказано, разные навыки, и первый можно годами тренировать без второго. Если подряд на пять вопросов ребёнок отвечает цитатой из текста, а на «своими словами» не может, разговор стоит начинать именно с этого.
Тот же текст в математике и русском
Непонимание прочитанного в третьем классе чаще всего сначала проявляется в математике, а литература выдаёт его позже. Задачи удлиняются и содержат по два-три действия, а письменное умножение и деление, которые идут обычно в третьем классе, занимают столько внимания, что на условие его уже не остаётся. Ребёнок берёт числа и производит над ними действия, не вернувшись к вопросу; как это выглядит у второклассника и что помогает, разобрано в статье второй класс: типичные трудности. Общая цепочка математики начальной школы есть в статье про математику в 1–4 классе.
В русском языке третий класс приносит склонение и падежи: слова, которые нужно не просто узнать, но и понять, в каком из шести положений они стоят, а для этого требуется прочесть предложение целиком. Ребёнок, привыкший хватать слово и действовать по нему, ошибается здесь на каждом втором задании. Помогает привычка читать предложение до точки и только потом задавать вопрос от нужного слова: падежный вопрос не задашь, пока не ясно, к какому слову он относится. Звучит просто, но это то же самое чтение целиком, которое нужно и для пересказа, и для условия задачи, и тренируется оно на любом материале.
Параграф окружающего мира
С третьего класса учебник окружающего мира читается по-другому, чем рассказ. В нём нет сюжета, зато есть термины, определения и перечни, и каждое предложение несёт новую информацию. Ребёнок, привыкший читать про героев, пробегает такой параграф за минуту и ничего не может сказать. Читать его приходится медленнее, чем рассказ, и для многих детей это неожиданность: никто им не говорил, что читать бывает по-разному.
Работает простая схема. Прочитать абзац, закрыть учебник, сказать одну фразу о том, что в нём сказано, затем открыть и проверить. Слово-термин (испарение, конденсация, питательные вещества) выписывается отдельно, и к нему пишется то, что ребёнок сам понял, своими словами, а определение из книги пока откладывается: если он смог объяснить термин по-своему, значит запомнил его по смыслу, и школьное определение выучит потом без труда. Такая работа занимает вечер-другой, и после неё параграф перестаёт быть стеной.
Дневник, список и чтение вслух
Во многих школах в третьем классе заводят читательский дневник: что прочитал, о чём, понравилось ли. Дети его не любят, и родители чаще всего неверно понимают, зачем он нужен: взрослый видит в нём отчёт, а учитель пересказ. Страница переписанного сюжета не даёт ничего, она занимает вечер и приучает ребёнка воспринимать книгу как повод что-то записать. Две фразы о том, кто главный герой и что с ним случилось, дают почти столько же, а читать после них хочется дальше.
Список обязательной литературы стоит читать, но не исчерпывать им чтение. Книга, которую ребёнок выбрал сам, как бы она ни выглядела, пересказывается лучше любой книги из списка, потому что ему есть что о ней сказать. Просите пересказать за ужином то, что он сегодня читал, и слушайте, как слушали бы чужого человека: переспрашивайте, когда не поняли, и не поправляйте. Эта привычка, не вмешиваться в чужой рассказ, понадобится и через восемь лет, у экзамена, когда взрослому придётся решать, сколько брать на себя: как помочь ребёнку в подготовке к ЕГЭ и не помешать.
И ещё одна вещь, которую взрослые в этот момент часто бросают. Вслух ребёнку нужно читать и в третьем классе, и даже в четвёртом. Он уже читает сам, но вы читаете то, что он пока самостоятельно не осилит: книги с длинными описаниями, с непривычным порядком слов, со сложными связями.
Когда нужна помощь со стороны
Если к зиме третьего класса ребёнок по-прежнему не может пересказать прочитанное своими словами, дома это уже не исправляется сидением рядом: нужен человек, который умеет работать с текстом. Репетитор для начальной школы здесь оправдан, и искать надо того, кто занимается именно пониманием, а не только техникой чтения и не школьным домашним заданием. Что такое занятие в этом возрасте и чем оно отличается от занятия с подростком, сказано в статье нужен ли репетитор в начальной школе.
Четвёртый класс работает с тем, что накоплено здесь, и первую внешнюю проверку этого приносит ВПР: четвёртый класс: ВПР и переход в среднюю школу. А среди тихих лет школы, в которых копится то, за что платят позже, третий класс стоит рядом со вторым и шестым; общая карта таких мест собрана в статье какой класс чем труден.
Начать поиск:
Вопросы и ответы
Ребёнок читает быстро, а пересказать не может. Может быть, он просто ленится? Скорее всего, нет. Вслух бегло он читает потому, что научился; удерживать смысл — другое умение, и из скорости оно само не вырастает. Проверьте на коротком рассказе: прочитали вместе, закрыли книгу, он рассказывает.
Что делать, если учитель говорит, что у ребёнка «плохое чтение»? Попросите назвать конкретно: медленно, с ошибками, без выражения или не может пересказать. Это четыре разные проблемы, и лечатся они по-разному. Иногда за словами «плохое чтение» скрывается рассеянность: ребёнок читает, но мыслями далеко, и тогда ему нужна работа с текстом по абзацам, а дополнительные страницы вслух не помогут.
Нужно ли заставлять читать по списку, если ему интереснее другое? Список школы стоит выполнять, потому что по нему идут уроки литературного чтения. Остальное чтение пусть будет свободным. Если запретить комиксы и энциклопедии, останется только то, что назначено: ребёнок прочтёт ровно по списку и перестанет читать сам. В третьем классе так случается нередко. Поэтому комиксы и энциклопедии, если он берёт их сам, читать можно, и пересказывать их он тоже должен: пусть расскажет, что узнал, и вы увидите, как работает его понимание на материале, который ему интересен. Часто он справляется там, где в учебнике буксует.